На главную

Подробный отчёт прилетевших на "Шторьхе" помимо деталей схватки в воздухе имел секретное приложение, где были описаны особенности "серой Смерти", её феноменальную скорость, стойкость даже к 20 мм снарядам, предположения по противодействию. Отчёт был передан лично Гиммлеру. В ответ, пришла директива, любой ценой поймать объект "серая Смерть" для всестороннего изучения. Эта директива расширяла и без того практически безграничные полномочия представителей Аненербе.

На закрытом многочасовом совете по выработке плана поимки объекта, был утверждён план, под кодовым названием "Valpurgis Nacht".
Спустя неделю подготовки, на рассвете, к квадрату, над которым была сбита пара Bf.109 выдвинулась колонна из шести крытых Opel Blitz во главе с Skdf 251/23. Два грузовика перевозили специальное оборудование - вместительную клетку из толстых стальных прутов, специально покрытых серебряным напылением, которое, в соответствии с вековыми легендами должно было ослаблять оборотня. Серебро в полевых условиях достать было не просто, поэтому на базе ремонтной части было развёрнуто целое производство по переплавке содержащих серебро предметов и покрытия им стальных прутьев. В ход шло всё, от украшений до церковного инвентаря и памятных монет.

В остальных грузовиках находились солдаты СС и жители близлежащих деревень, в основном старики, женщины и дети. Им была уготована одна из главных ролей предстоящей операции - быть приманкой.

Добравшись до опушки тёмного леса, скрывавшего в своей чаще искорёженные обломки пары Мессершмиттов, солдаты попрыгали из грузовиков и стали организовывать ловушку. При помощи взрывчатки была быстро выкопана вместительная яма, в которую установили клетку без крышки. Крышку закрепили на стволах нескольких деревьев с таким расчётом, чтобы упав сверху она замуровала приступившего к трапезе зверя вместе с приманкой.

Загнав мирных жителей в клетку эсэсовцы заняли позиции неподалёку и стали ждать. Для привлечения внимания объекта, нескольким заложникам перерезали горло. Специально собранная из разных частей четвёрка снайперов разместилась на деревьях и должна была первой обнаружить "серую Смерть" и привести в действие ловушку.

Солнце клонилось к закату, но никакого движения заметно не было. Кроваво-красный отблеск заходящего светила озарил облака, как вдалеке послышался высокий, нарастающий гул. Вся группа была немедленно приведена в полную боевую готовность. Вот над лесом показался серый силуэт на прозрачных крыльях. Он показался летевшему в "Шторьхе" офицеру меньше, чем атаковавшая самолёты тварь, но он списал это на искажение восприятия страхом.

Вопреки плану, монстр первым делом схватил одного из снайперов и под его истошные крики взмыл в тёмное небо. Вслед за оборвавшимся криком к ногам руководителя операции упал ссохшийся труп в камуфляже. Не смотря на нарушение плана, паника среди эсэсовцев не началась, наоборот, такой поворот событий придал им решимости оказать сопротивление хищнику.По вновь появившемуся в воздухе противнику был открыт массированный огонь из стрелкового оружия и бронеавтомобиля. Зверь, заметался в паутине трассирующих пуль, атаковал бронеавтомобиль, перерубив когтями ствол орудия, затем кинулся к группе стрелков на опушке леса, но напоролся на второе секретное приспособление группы - покрытую серебром крупную сетку. Лёгкое касание сетки, оказало на тварь эффект, превзошедший все ожидания. Сложив крылья, монстр плюхнулся в придорожную пыль, совершенно по-собачьи поскуливая от боли.

Едва облако пыли осело, тварь, по всей видимости нуждающаяся в притоке свежей крови для регенерации и осознавшая что атака стрелков приносит сильнейшую боль, серой молнией метнулась на четырёх лапах прямо в яму к мирным жителям. Посеребренная крышка захлопнулась, не оставляя шанса на спасение ни монстру, ни приманке.

В целом, операции давались крайне положительные оценки. Объект был выловлен сравнительно низкой ценой - потеря одного снайпера и повреждение бронеавтомобиля при охоте на столь опасный объект оценивалась как крайне незначительная. Клетку с объектом поместили в большой контейнер из броневой стали, надёжно закреплённый на специально переделанном корпусе трофейного т-34. Помимо особой охраны, к глухо скулящему "грузу" прикрепили несколько десятков советских военнопленных, для "гарантии доставки объекта в нормальном состоянии".

Пара горящих глаз пристально следила из сумрачного леса за двинувшейся к железнодорожной станции колонной...

- А русские хорошо здесь обосновались.
Мы с Блейком прогуливались по территории китайской базы, которая была предоставлена советским летчикам из 1-й гвардейской специальной эскадрильи имени Чкалова – так, если верить капитану Селезневу, называлась базировавшаяся здесь авиационная часть. Место было подобрано отлично – вокруг возвышались горы, достаточно высокие, невдалеке протекала небольшая река, а долина между ними, в которой и находился аэродром, была сплошь покрыта джунглями. Нельзя было сказать, что базу было совсем не заметить с воздуха, однако, как мне объяснили, в этом районе нечего было бояться, несмотря на относительную близость к границе японского влияния.
Аэродром был довольно крупным, назвать его партизанским язык не поворачивался. В обустроенности и размерах он лишь немного уступал базе Тигров. Летчики жили и отдыхали не в палатках или землянках, а полноценных бараках, для самолетов были оборудованы капониры, а также два ангара. Полоса представляла собой именно полосу, а не какой-нибудь кусок проселочной дороги – она была ровной и прямой. Взлетать по такой было бы удовольствием.
Как пилот, я не мог обойти вниманием и авиапарк эскадрильи. Его основой был Як-7 – так называл капитан Селезнев этот самолет. Внешне он чем-то напоминал Hurricane, но и заметно от него отличался. Как показали события, которые привели к нашей встрече, этот самолет неплохо держался в воздухе, умелый пилот мог отлично себя показать на нем. Удручало лишь его вооружение – всего одна 20-мм пушка и два пулемета винтовочного калибра, которые, впрочем, стреляли с высокой скорострельностью. Мне хотелось, конечно, опробовать этот самолет лично, но времени на развлечения у нас не было.
После осмотра базы мы отправились прямо к командующему эскадрильей – майору Рёмину. По-английски он разъяснялся довольно сносно, но все же мы смогли понять друг друга. Вместе с нами на встречу с майором пошли капитан Селезнев и лейтенант Комаров – пилоты, которые и привели нас на базу. После приветствий майор с места в карьер начал:
- Итак, товарищи, как мне сообщил капитан Селезнев, вы совершали разведывательный вылет в этом квадрате, - он показал пальцем на горное скопление, над которым мы встретились с Яками русских. – Вам известно, что там находится?
- Да, майор, - ответил я, решив говорить начистоту. – По нашим сведениям, там находится научно-испытательный комплекс Императорской армии Японии.
- Откуда у вас эти сведения?
- От нашей разведки. Нам известно, что в этом комплексе разрабатываются некоторые секретные проекты, основанные на чертежах, переданных немцами. И по нашим сведениям, эти проекты довольно опасны.
Майор удивленно переглянулся с капитаном Селезнёвым.
- Вы в этом уверены?
- Абсолютно.
- И что же вы намереваетесь делать?
- Уничтожить базу, конечно же. В моем подчинении находятся два пилота, а также мы заручились помощью Американской Добровольческой группы, а конкретно – людьми лейтенанта Блейка.
Блейк, который сидел возле меня, подтвердил мои слова.
Майор обратился к капитану Селезнёву:
- Капитан, что вам удалось узнать в ходе разведывательного вылета?
- Японские силы хорошо защищены там, товарищ майор, - ответил капитан. – Высоту покрывают многочисленные зенитные установки, установленные в ущельях, так что атака сверху практически невозможна. Из-за этого нам не удалось осмотреть территорию самой базы и подтвердить данные нашей разведки. Атака наземными силами крайне затруднена из-за гористой местности. Однако в ущелье протекает небольшая река, по которой осуществляется перевозка грузов. Мы могли бы послать по ней десантные катера и захватить базу.
- У нас нет возможности сделать это, - заметил майор. – В нашем распоряжении только наши самолеты. Что вы можете сообщить нам по этому поводу, лейтенант Чейз?
- Мои данные практически аналогичны данным капитана, - ответил я. – Могу только добавить, что река также защищена пулеметами и катерами, и перемещение по ней затруднительно. И, я думаю, вариант здесь только один.
- Какой же?
- Пролететь по ущелью.
Майор задумчиво хмыкнул.
- Но ведь это чертовски сложно, - сказал он.
- Безусловно. И все же других вариантов у нас нет.
- Как же вы планируете уничтожить базу?  - спросил у меня майор.
- Мы планируем подвесить по три бомбы или восемь ракет на наши истребители и ими уничтожить все главные здания комплекса. Так как с нашей стороны участие примут шесть самолетов, бомбовой нагрузки должно хватить.
- Сомневаюсь, лейтенант, - произнес майор Рёмин. – Согласно данным, которые мы получили от нашей разведки, здания на базе хорошо укреплены, к тому же там много бункеров, которые тоже сложно разбомбить маленькими бомбами, а тем более ракетами. Это оружие годно для борьбы с бронетехникой, но никак не для уничтожения укреплений. Кроме того ваши самолеты, как мне доложил лейтенант Комаров, обладают средней маневренностью, а с бомбами пролететь по ущелью и вовсе будет сверхсложно.
- Другого выбора у нас нет, майор, - ответил я. – Бомбардировщик в этом ущелье не пролетит.
Майор Рёмин усмехнулся.
- Не торопитесь с выводами, лейтенант Чейз. По стечению обстоятельств, у нас имеется бомбардировщик, способный на это.
Дабы удовлетворить наше удивление, майор предложил нам осмотреть этот самолет немедленно. Через пару минут мы уже стояли возле открывающихся ворот ангара. Когда они открылись, я увидел поистине удивительный самолет. Это был четырехдвигательный бомбардировщик довольно современной конструкции, отдаленно напоминавший Short Stirling, но с более приятной внешностью. Однако внешность его меня мало интересовала. Мой взгляд привлекло то, что было подвешено под каждым крылом этого самолета. А там были подвешены два маленьких истребителя, настолько маленьких, что я поначалу принял их за масштабные макеты для испытаний.
- Вот, товарищи, обратите внимание, - сказал майор. – Так называемый СПБ-2, что расшифровывается как Составной Пикирующий Бомбардировщик, вторая модель. Первой моделью был проект на основе бомбардировщика ТБ-3, в этом же используется более современный ТБ-7. Он служит как самолет-носитель для двух специально модифицированных истребителей И-16. Идея этого проекта в том, чтобы доставлять истребители-бомбардировщики с немного более высокой бомбовой нагрузкой на расстояние, превышающее их радиус действия. Данные И-16 модифицированы для того, чтобы нести большую бомбовую нагрузку за счет уменьшения топливных баков. Истребители-бомбардировщики с обозначением И-16ИБ могут нести две специализированные бомбы ФАБ-250ТС, предназначенные для бомбардировки укрепленных бункеров, и могут действовать в боевом радиусе в 400 километров, который значительно увеличивается при использовании самолета носителя. Таких самолета у нас два, то есть суммарная бомбовая нагрузка – около двух тонн.
Я был впечатлен. Идея перевозки самолетов другими самолетами казалась мне удивительной и почти фантастической. Но, тем не менее, пример этого сейчас был перед нашими глазами.
- Каков же ваш план, майор? – спросил я.
- СПБ-2 доставляет истребители в этот квадрат под вашим прикрытием. При достижении опасной зоны И-16 отсоединяются и пролетают до военной базы по ущелью вместе с вами, после чего вы совершаете совместную бомбардировку и улетаете. Специальные бомбы будут более эффективны против бункеров, чем простые бомбы и ракеты, которыми вы сможете уничтожить обычные укрепления. Конечно, кроме двух СПБ-2 я выделю вам два звена наших Як-7, которые смогут прикрыть вас с воздуха. Сам план атаки вы разработаете совместно с капитаном Селезнёвым.
- Благодарю вас, майор, - я крепко сжал ему руку. – Мы вас не подведем.
После того, как мы осмотрели удивительный воздушный авианосец русских, я отправился в центр связи – нужно было связаться с Ястребами на авиабазе Тигров и сообщить им ситуацию. Но, связавшись, я узнал, что Тигры не смогут выделить достаточное количество своих самолетов – японцы снова активизировались в том регионе, поэтому на помощь послать нам могут только двоих ведомых Блейка и двух моих Ястребов. Это было немного досадно, но все же, благодаря помощи русских, мы вполне могли устроить потрясающее представление на этой военной базе.
Капитан предложил нам следующий план. Так как суммарное количество истребителей было значительным, было бы опасно лететь в ущелье одной группой из-за риска столкнуться. Кроме того, так мы были хорошей мишенью. Однако путь к базе, который открыли мы, был далеко не единственным. По крайней мере, еще три ущелья могли помочь нам добраться до базы, причем эти ущелья были менее глубокими, но зато там не было опасности снизу в виде реки и катеров на ней. Итак, мы выбрали наиболее подходящее из них и разбились на две группы. Первая состояла из моего звена Ястребов и звена капитана Селезнёва, вторая – из звена Блейка и второго звена советских летчиков под командованием капитана Холецкого. Каждая группа должна была сопровождать один СПБ-2, в том числе и его составные части при пролете через ущелье. Советские летчики вооружились ракетами, мы же предпочли им бомбы.
Вылет был назначен на следующий день.
Вечером на аэродром прилетело подкрепление с нашей базы в лице Эльста, Боргена, Митча и Текса на Киттихоках. Их встретили почти так же, как и нас – по-братски и с интересом. К сожалению, времени на общение оставалось совсем немного, но так как после боевого вылета мы должны были вернуться, никто по этому поводу не переживал.
В семь часов утра следующего дня мы все уже были в воздухе. Первыми взлетели бомбардировщики, следом за ними, один за другим, взлетели и мы. Полоса на аэродроме русских была устроена так, что можно было взлетать попарно, что мы и сделали. После взлета, разбившись на группы, мы взяли разные курсы. Цель была все та же – более низкая плотность самолетов в воздухе снижала опасность получения повреждений и от своих, и от врагов.
Моя группа должна была пролететь над той самой речкой, которую я так удачно обнаружил. К цели мы приближались, пролетая над теми же окрестностями, над которыми пролетали мы с Блейком. Но одно дело скрываться в небе двум истребителям, и совсем другое – пяти истребителям и огромных размеров бомбардировщику. Конечно, мы не остались без внимания.
Первым самолеты противника заметил, как ни странно, я – обычно Борген или Эльст меня опережают. Как бы то ни было, на горизонте образовались несколько Оскаров. Я сообщил о приближении противника и только потом подсчитал их количество. Их было с десяток – в два раза больше чем нас. Меня это не особо беспокоило. Однако нельзя было забывать, что мы прикрываем бомбардировщик, который, несомненно, будет приоритетной целью для японцев. Ситуацию усугубляло и то, что с носителя СПБ-2 были сняты почти все турели – оставалась лишь та, что прикрывала верхнюю полусферу. Но, как бы то ни было, бой нужно было принимать и надеяться на свою удачу и мастерство.
Японцы поступили так же, как и всегда, то есть, избежав захода лоб-в-лоб, атаковали нас с разных сторон. Я понимал, что в маневренном бою на Киттихоке с подвешенными бомбами у нас крайне мало шансов. А значит, нужно перехватить Оскары на первом заходе. Рассеявшиеся истребители не давали выбрать какую-нибудь одну цель и, в конце концов, я решил атаковать ближайшего.
Этот Оскар летел слева от меня, набирая высоту. Расстояние все еще было значительным, поэтому я не стремился сразу идти на перехват, а решил сначала подпустить японца поближе. Когда он приблизился ко мне на расстояние, близкое к радиусу моего поражения, я резко поднял нос и устремился навстречу Оскару. Очередь из моих пулеметов прошла совсем близко от хвоста истребителя, а когда я скорректировал свой огонь, японец уже отреагировал и выполнил маневр уклонения. Оскар пролетел совсем близко. Я выругался и развернул свой самолет. Японец тем временем атаковал бомбардировщик, обстреляв единственную турель. Видимого вреда он не нанес, так как она продолжила поливать его огнем. Увернувшись от столкновения с бомбардировщиком, я сел японцу на хвост. Он снова попытался уклониться от моего огня, но ему это не удалось. Двигатель его вспыхнул, и истребитель устремился к земле.
Тем временем бомбардировщик оказался под атакой сразу двух Оскаров. Об этом мне передал его первый пилот. Я снова развернул свой Киттихок, но, как оказалось, моя помощь не понадобилась. В хвост атаковавшим истребителям пристроился один из Яков и Киттихок Боргена. Советский истребитель сумел точечной очередью отстрелить крыло Оскару, Борген же, привыкший поливать окрестности свинцом, едва не задел воздушный авианосец, но потом благоразумно убрал палец с гашетки и дождался окончания атаки японского истребителя. Только после этого он шквальным огнем сбил его, изрешетив весь фюзеляж.
Японцы тем временем слегка изменили тактику – они решили сначала убрать эскорт, то есть нас. Два Оскара сели на хвост Эльсту. Он запросил помощи, и я ответил на этот запрос. Пытаясь уклониться от вражеского огня, Эльст вилял в воздухе, как танцовщица в кабаре, а японец не слезал с его хвоста, поливая огнем из пулеметов. Бельгийцу было не привыкать, однако же сейчас он заметно нервничал, судя по обрывочным фразам, которые он бросал в эфир. Броня Киттихока спасала его до поры до времени, но при таком долгом обстреле она в конце концов не выдержит. Я связался с Эльстом и попросил держаться как можно более ровно, чтобы и японский истребитель вилял не так сильно и дал мне себя подстрелить. Он послушался и начал выписывать широкую окружность, одновременно крутя самолет бочкой. Несколько пуль ударили по его крылу. Оскар пошел на перехват. Японец, несомненно, целился в двигатель – с такой позиции в него попасть не так сложно. Но он не успел, так как мне было попасть и вовсе нетрудно. Я подобрался к нему почти вплотную и разорвал пулеметами на части. Все-таки японцы зря всегда так упорны при своих атаках.
Пока я гарцевал с последним врагом, остальные смогли подстрелить остальных Оскаров – они едва держались в воздухе. Но и нашему бомбардировщику досталось – два его двигателя дымили, единственная турель была разрушена. Скоро мы должны были достигнуть зоны отделения истребителей от носителя - об этом мне сообщил капитан Селезнёв – поэтому стоило поторопиться с окончательным уничтожением последних истребителей.
Сбить оставшиеся три Оскара было не так сложно при слаженной работе звеньевых. И образец этой работы нам показали советские лётчики. Они смогли умело загнать истребители под свой перекрестный огонь и при этом не попали под ответный огонь. Честно признаться, в нашем звене Ястребов редко попадались звенья, которые действительно тактически взаимодействовали друг с другом. В основном мы напирали на личные навыки, это и к тому же удача компенсировало все прочее.
Два из трех Оскаров были подбиты советскими летчиками, последний был уничтожен Боргеном. Мы сигнализировали пилотам бомбардировщика, что небо чистое. Через несколько минут мы приблизились к точке сброса. Два маленьких истребителя И-16 отцепились от крыльев и устремились вслед за нами вперед, где уже виднелись горы и ущелья, надежно укрывающие японскую базу – цель нашего вылета.

Продолжение следует...